Тьма, – и больше ничего - Стивен Кинг

когда дело касается литературных агентов, правды не существует, – но довольно близко к истине.

Второе действие – собственно выступление – длилось сорок пять минут и состояло в основном из забавных историй (не слишком личных) и рассказа о том, как Тесс придумывает сюжеты для своих романов (от конца к началу). Очень важно почаще упоминать название новой книги: «Вязальный кружок из Уиллоу-Гроув занимается спелеологией» (пришлось объяснить, что такое спелеология, на случай, если кто не знает).

Третье действие – вопросы читателей. Обычно спрашивают, откуда она берет идеи (шутливый бессодержательный ответ), имеются ли у персонажей реальные прототипы («мои тетушки») и как заставить агента прочесть рукопись. На сей раз у Тесс поинтересовались, где она купила резинку для волос (в интернет-магазине «Джей-Си-Пенни»; ответ неожиданно вызвал бурные аплодисменты).

Последнее действие – автограф-сессия. Тесс добросовестно писала поздравления с именинами и юбилеями: «Моей преданной читательнице Джанет», «Ли, надеюсь, этим летом снова встретимся на озере Токсауэй» (немного странная просьба: в отличие от Ли, Тесс ни разу там не была).

Когда все книги были подписаны, а последние поклонницы одарены совместными фотографиями, Рамона Норвилл пригласила Тесс в свой кабинет на чашку нормального кофе. Тесс нисколько не удивилась, когда мисс Норвилл заварила себе черный: хозяйка мероприятия вполне соответствовала образу любительницы крепкого кофе и наверняка по выходным разгуливала в ботинках фирмы «Доктор Мартенс». Удивление вызвала лишь висящая на стене фотография с автографом. Лицо на снимке показалось Тесс знакомым; через мгновение ей удалось извлечь имя из бездонных закромов памяти – главной сокровищницы любого писателя.

– Ричард Уидмарк?

Мисс Норвилл рассмеялась – удивленно и в то же время польщенно.

– Мой любимый актер, в которого девчонкой я, честно говоря, была влюблена. Лет за десять до смерти Уидмарка мне удалось взять у него автограф. Он был уже очень старый, но подпись настоящая, не факсимиле. Кстати, это ваше. – На секунду Тесс подумала, что мисс Норвилл имеет в виду фото с автографом, но потом заметила в ее руках конверт с окошком, через которое виднелся вложенный чек.

– Благодарю.

– Не стоит благодарности. Каждый цент отработан с лихвой.

Тесс не стала отнекиваться.

– А теперь покажу, как срезать путь.

Тесс с вниманием наклонилась вперед. В одной из книг про вязальный кружок Дорин Маркис сказала: Самое приятное в жизни – теплые круассаны и короткий путь домой. Тот случай, когда писатель вкладывает в уста персонажей свои личные убеждения.

– Ваш навигатор с перекрестками справляется?

– Да, Том очень умный.

Мисс Норвилл улыбнулась.

– Тогда отметьте перекресток сорок седьмого шоссе и Стэгг-роуд. По Стэгг-роуд в наше время почти никто не ездит – дорога живописная, но с тех пор, как открыли эту проклятую восемьдесят четвертую трассу, ее совсем забыли. Проедете по ней миль шестнадцать. Асфальт залатанный, но вполне сносный – по крайней мере, в прошлый раз я проехала нормально, а это было весной, когда появляются все выбоины. Могу утверждать уверенно. Как только окажетесь на сорок седьмом шоссе, – продолжала Рамона, – увидите указатель на восемьдесят четвертое, но вам останется проехать по нему всего двенадцать миль, в том-то и прелесть. Сэкономите кучу времени и нервов.

– Сколько прелестей сразу, – отозвалась Тесс, и обе рассмеялись, как женщины, хорошо понимающие друг друга. Со стены им улыбался Ричард Уидмарк. До заброшенного магазина с качающейся вывеской оставалось еще полтора часа – девяносто минут, змеей свернувшихся в тугой клубок. Впереди поджидала дренажная труба.

5

Навигатор у Тесс был не простой: она не поскупилась на индивидуальную настройку. Ей вообще нравились такие игрушки. После того как она ввела в программу перекресток (Рамона Норвилл с неподдельным интересом наблюдала за процессом), гаджет немного подумал и произнес: «Тесс, я строю маршрут».

– Вот это да! – воскликнула Рамона и рассмеялась, как обычно смеются над каким-нибудь безобидным чудачеством.

Тесс улыбнулась, хотя и подумала, что программировать навигатор, чтобы он называл тебя по имени, – не большее чудачество, чем вешать на стену фотографию давно умершего актера.

– Еще раз спасибо, Рамона. Мероприятие прошло на высшем уровне.

– Стараемся. Вам, наверное, уже пора. Благодарю за участие.

– Да, пора, – согласилась Тесс. – И – не за что, я получила настоящее удовольствие. – Она не лукавила; ей действительно нравились такие творческие встречи. Да и пенсионному фонду не помешает неожиданное пополнение.

– Счастливого пути, – сказала мисс Норвилл. Тесс в ответ подняла большой палец.

Стоило ей тронуться, как навигатор подал голос: «Привет, Тесс. Похоже, мы собираемся в путешествие».

– Так и есть. Денек, по-моему, подходящий, как считаешь?

В отличие от компьютеров из фантастических фильмов, Тому не хватало словарного запаса, чтобы поддержать разговор, хотя Тесс изо всех сил старалась ему помочь. На карте высветились зеленые стрелки и названия улиц. «Через четыреста ярдов поверните направо, потом налево», – сообщил Том, подгружая информацию из неведомого высокотехнологичного металлического шара, парящего где-то в небесах.

Тесс довольно быстро выехала на окраину Чикопи, но Том безмолвно провел ее мимо поворота на восемьдесят четвертую трассу. За окном раскинулась сельская местность, полыхающая всеми красками осени. Октябрьский воздух был подернут дымкой и наполнен ароматом зардевшихся листьев. Тесс уже начала думать, что навигатор ошибся, но тут Том произнес:

– Через одну милю поворот направо.

Действительно, вскоре появился зеленый указатель «Стэгг-роуд», настолько изрешеченный дробью, что надпись едва читалась. Разумеется, Том в подсказках не нуждался; как говорят социологи (прежде чем Тесс открыла в себе талант писателя и принялась сочинять романы о старушках-сыщицах, она изучала социологию), на других не ориентировался.

Проедете по ней миль шестнадцать, кажется, так говорила Рамона. Тесс одолела всего двенадцать. Дорога повернула, слева показалось обветшавшее здание (на выцветшей вывеске заброшенной бензоколонки виднелось еле различимое название: «ЭССО»). На проезжей части валялись обломки деревяшек с торчащими ржавыми гвоздями – Тесс их заметила, но, увы, слишком поздно. Машина подскочила на выбоине – скорее всего, именно из-за нее эти штуки вывалились из кузова какого-нибудь деревенщины. Тесс попыталась объехать препятствие, уже понимая, что ничего у нее не выйдет (иначе зачем бормотать себе под нос: О нет!).

Из-под машины послышалось бум-бах-тарарах – деревяшки ударились о днище. «Форд-экспедишн» подпрыгнул и стал забирать влево, словно охромевшая лошадь. Тесс кое-как отбуксовала его на заросшую сорняками площадку перед заброшенным магазином, стремясь поскорее убраться с дороги, чтобы водитель, выезжающий из-за поворота, не врезался в ее машину сзади. Движение на Стэгг-роуд нельзя было назвать оживленным, хотя несколько автомобилей, в том числе пара больших грузовиков, все-таки повстречались.

– Чтоб тебя, Рамона, – вырвалось у Тесс. Разумеется, библиотекарь тут ни при чем; председатель (а вероятнее всего, и единственный член) фан-клуба Ричарда Уидмарка в Чикопи просто хотела помочь, но Тесс не знала имени придурка, оставившего свое утыканное гвоздями дерьмо на дороге, поэтому Рамона попала под горячую руку.

«Мне перестроить маршрут?» – внезапно спросил Том.

Тесс вздрогнула от неожиданности. Она выключила навигатор, заглушила мотор и некоторое время сидела в